Одалиски. Трагифарс. Выставка Ивана Совлачкова

Совместный проект галереи «Сова-Арт» и арт-пространства «ДК Громов»

В основе проекта «Одалиски. Трагифарс» петербургского художника Ивана Совлачкова лежит приглашение к диалогу со зрителем, построенному в форме игры – эпатажной, шутливой, абсурдистской.

Кураторы проекта Сергей Ватрушин, Елена Ватрушина

Выставка проходит со 2 марта по 20 апреля 2018 г. по адресу: ул.Громова, д.4
тел. для справок +7 (921) 967–17–77

 

Галерея современного искусства «Сова-Арт» совместно с Галереей «Петербург» представляют выставку живописи и графики Ларисы Густериной. Для оформления экспозиционного пространства использованы объекты скульптора Антонины Фатхуллиной.



Выстака проходит с 25 апреля по 30 июня 2017 г. в Галерее искусств «Петербург» по адресу: СПб, Невский пр., 54

Вход свободный.

11:00 – 21:00, без выходных

 

Русская сказка Юрия Пенушкина

Совместный проект антикварной галереи «Петербург», галереи современного искусства «Сова-Арт» и галереи «Ленинград Центра»

В «Ленинград-центре» открылась выставка картин художника Юрия Пенушкина. 40 полотен, на которых так точно передан весь колорит и быт русской жизни: баня у реки, застолье или натюрморт со свёклой…

Выстака проходит с 19 января по 9 мая 2017 г. в «Ленинград Центре» по адресу: СПб, Потёмкинская ул., д.4

Вход свободный.

12:00 – 20:00, без выходных

 

«Ленинград – Комарово». Выставка акварелей Николая Ковалёва.

Галерея современного искусства «Сова-Арт» совместно с галереей искусств «Петербург» представляют выставку работ засл.худ. РФ Николая Ковалёва «Ленинград – Комарово». На выставке экспонируются 47 работ мастера 1950–60-х гг. В рамках открытия выставки состоялась презентация нового альбома художника «Те самые десятилетия. Графика»

Выстака проходит с 12 мая по 20 июня 2016 г. в Галерее искусств «Петербург» по адресу: СПб, Невский пр., 54
Вход свободный.

 

Георгий (Гага) Ковенчук. Выставка в Русском музее.

.
В Государственном Русском музее с 17 сентября по 12 октября проходит выставка знаменитого петербургского художника Гаги Ковенчука (1933–2015).

На выставке в Мраморном дворце Русского музея представлено около 100 работ художника – живопись, графика, скульптура и плакат из собрания семьи художника, собрания Русского музея и частных коллекций.

Из коллекции галереи «Сова-Арт» предоставлены для экспозиции три живописные и пять графических работ художника.

 

 

Выставка «Ленинградский андеграунд»

С 4 февраля по 12 апреля 2015 года в «Новом музее» по адресу г. Санкт-Петербург, 6-я Линия Васильевского острова, д.29 проходит выставка «Ленинградский андеграунд», приуроченная к 40-летию первых выставок неофициального искусства в ДК Газа (1974) и ДК Невский (1975). Выставка организована совместно Новым музеем и куратором проекта «Авангард на Неве» Исааком Кушниром. На ней представлены работы, созданные в 1970-е годы яркими представителями ленинградского андеграунда и участниками легендарных выставок в ДК Газа и ДК «Невский». Зрители увидят 200 работ 97 художников из 50-ти музейных и частных коллекций.

Галерея «Сова-Арт» из своей коллекции предоставила для экспозиции семь работ знаковых персонажей ленинградского неофициального искусства Игоря Иванова, Евгения Горюнова и Олега Григорьева, Одна из этих работ (Олег Григорьев «Мятые мусорные бачки» 1974 г.) экспонировалась на легендарной выставке неофициального искусства в ДК Газа (1974).

 

«Я – СТРАННИК ОДИНОКИЙ…» Геннадий Устюгов – Живопись, графика, поэзия. 12 мая – 29 июня 2014 г.

Персональной выставкой работ знаменитого художника и поэта Геннадия Устюгова галерея «Сова-Aрт» открывает ряд мероприятий, посвящённых 40-летию легендарной выставки неофициального искусства в ДК Газа (1974 г.)

 

Елена Фигурина. Живопись, скульптура. 12 мая – 29 июня 2014 г.

Галерея «Сова-Арт» представляет персональную выставку живописи и скульптуры одной из важнейших представительниц ленинградского андеграунда Елены Фигуриной (1955 г.р.), которая, безусловно, – один из петербургских «бессмертных» художников, чьи работы во всем мире являются визитной карточкой современного российского искусства.

 

«Душевное обострение». Проект для параллельной программы Европейской Биеннале современного искусства Manifesta 10.

Галерея «Сова-Арт» представляет проект «Душевное обострение», планируемый в рамках параллельной программы Европейской Биеннале современного искусства Manifesta 10, которая пройдёт в г.Санкт-Петербурге с 28 июня по 31 октября 2014 г. Будут показаны работы ленинградских художников-нонконформистов 50-х – начала 90-х гг. Реконструкция квартирного формата выставки, типичного для 50–90-х гг., призвана воссоздать ушедшую атмосферу.

 

ВЫСТАВКА АЛЕКСАНДРА БАТУРИНА

В нашей галерее завершилась выставка живописи и пастелей знаменитого художника Александра Борисовича Батурина (1914–2003гг.), прекрасного, строгого и тонкого мастера, носителя идей классического русского авангарда. На выставке также были представлены работы Владимира Стерлигова и Татьяны Глебовой.

 

Комаровская легенда

Галерея «Сова-Арт» совместно с Музеем-усадьбой И.Е. Репина «Пенаты» представляет выставку работ 1950–60х годов заслуженного художника РФ Николая Ковалёва. Выставка продлится с 30 ноября 2013 г. по 15 января 2014 г. в залах музея И.Е. Репина «Пенаты» по адресу СПб, пос.Репино, Приморское шоссе, дом 411

 

Ярмарка современного искусства FIAC 2011 в Париже

В Париже в Гран-Пале с 20 по 23 октября прошла ежегодная выставка-продажа FIAC 2011. Галерея «Сова-Арт» лично ознакомилась с экспозицией и с последними мировыми тенденциями. А специально для тех, кто очень хотел присутствовать на этом значимом событии в мире искусства, но, к сожалению, не смог, мы подготовили развёрнутый репортаж с отличным фотоматериалом. Так что переживать не стоит! С нами вы сможете совершить экскурсию по лучшим стендам яркого осеннего арт-мероприятия и стать очевидцами неоспоримого успеха FIAC’ a 2011.

 

Образы живописи Игоря Иванова в балетной постановке «Паруса»

В рамках III Всероссийского конкурса «Альтернатива» состоялась премьера хореографического спектакля «Паруса» театра танца «Интеллбалет» по мотивам живописи Игоря Иванова. На этом конкурсе спектакль «Паруса» стал лауреатом в номинации «Хореографическое искусство». Светоносная энергия парусов отражается в солнце как в зеркале. Спектакль поставлен хореографом Ларисой Ивановой на музыку композиторов П. Булеза и Я. Ксенакиса. Костюмы и декорации созданы по эскизам Игоря Иванова. Солисты – Майя Попова (лауреат в номинации «Искусство танца») и Владислав Макаров.

Сплошное удовольствие

Статья Л. Гуревич к персональной выставке И. Кирилловой
в музее «Царскосельская коллекция», апрель 2009 г.


В Ие Алексеевне Кирилловой всегда видели именно авангардного худож­ника. Хотя, сколько ее помню, она любой разговор об искусстве сводит к ценности традиции, куль­туры, ремесла.

Спросите, что такое авангард? Вам ответят: черный квадрат Малевича. Или: авангард рвался вперед. Рвал с прошлым. Это скажут даже те, кто об истории искусства не знают ничего. Если знают хоть что-то, прибавят: авангард обратился к архаике. То есть если и отка­зывался от прошлого, то только от недавнего. От того, что неотличимо от настоящего. Скажем так, от академизма. От натурализма, как тогда выражались. По сути: от за­стоя. От искусства уже опошленного.

Русскому пластическому авангарду для того, чтобы обратиться к архаике, археологией заниматься было не нужно  – глубинные пласты народного искусства были совсем близко. То, чем они вдохновлялись, – вывески, подносы, лубки ─ можно было увидеть на улице, купить на базаре.

Эта направление отнюдь не исчерпало себя. Не успело. По-настоящему углубиться в народную пластическую культуру у русского авангарда не хватило исторического времени.

В 50-е, в 60-е гг. задача освобождения от академизма оказалась не менее актуальна, чем в начале века. Академизмом был соцреализм.

И снова, чтобы преодолеть натуралистическое, фотографическое, анатомическое, ху­дожник – я имею в виду Ию Кириллову ─ обращается к народному искусству. Народное искусство никогда не было натуралистическим. Никакой иллюзорности, никакой анатомии.

Свой собственный стиль – а об Ие Кирилловой выговаривается именно: стиль, а не манера ─ был создан на основе глубокого изучения декоративно-прикладного искусства, плюс ус­воение одного из ходов раннего Шемякина: способа изображения фигур в его «Галантных сценах». Первое и второе отнюдь не противоречат друг другу: сам Шемя­кин как источник пластики названной серии указал городецкую живопись, украшавшую больше всего сидения от прялок─донца. Совпадение или закономерность – с 1941 по 1945 г. будущая художница провела именно там, в деревне близь Городца. И потом туда наезжала, ибо влюбилась в пропитанный искусством та­мошний быт.

В декоративно-прикладном искусстве Ия Кириллова берет отнюдь не орнаментальность, как это обычно бывает, но ─ деформацию. И если в одном из главных направлений ХХ в. ─ в экспрессионизме ─ деформация есть средство выразить травматический опыт, психический слом, то в народном искусстве ее смысл совершенно иной. Народное декоративное искусство не бывает трагическим. Оно служит украшению жизни. Веселью. Празднику. Просто, как в повседневности, ─ без преувеличений – это не смешно. Преувеличить до невозможности ─ это гротеск.

Как и в народном искусстве, деформации Ии Кирилловой не психологичны. Психологизм ее не ин­тересует. Но если ее работы вызывают какую-то эмоцию, помимо наслаждения красо­той, то это чувство тонкого комизма, веселье. «Все, что связано с искусством, – это сплошное удовольствие», ─ заявляет художница.

В контексте всего массива и, так сказать, смысла творчества ее деформации по­лучают еще одно значение: они выражают преобладание материальной культуры над ана­томией. Материальная культура полна гротесков. Вспомните парики и рукава в «Кон­тракте рисовальщика» Питера Гринуэя. Посмотрите историю костюма или современные дефиле.

Хотя гротескных преувеличений сколько угодно и в живой природе. По­смотрите на шею фламинго или жирафа, верхнюю губу слона, клюв пеликана.

Греки учили: красота – это соразмерность. Академизм это высушил и в это верует. Тем не менее, и фламинго, и гротескно деформированная фигура на картине Ии Кирилловой, прежде всего, ─ красивы.

Не забыть бы при этом, что сильнейшая сторона Ии Кирилловой ─ колорит. Цветовая напряжен­ность. Изысканность. Изощренность. Это в последнее время у нее появился открытый, яркий цвет. Прежде гамма была в основном потушенной, фиолетово-коричневой. И когда она составляла себе колера, то называла их так: кофе, какао, топленое молоко. Заметьте, все съестное. Художницу интересовало всякое народное искусство: резьбы, кружево, игрушка. Но почему-то больше всего – съедобное. Она досконально изучила пряник – печатный, вырезной, леп­ной ─ традицию, на Руси уходящую во времена, когда не было ни письменности, ни истории. Но пряник уже был. Пряники были цветными, расписывались – и краска была съедобна. «Пряничным» называли стиль живописи Ии Кирилловой – плотной, как будто твердой, с объем­ными линиями, так что картина переходила в предмет. Сам творческий процесс она уподобляет кулинарному действию: «Главное – это выпечка фона».

Потом началось изучение торта. В нем она разглядела вид прикладного искусства, продолжающего традиции пряника. Не знаю, увидел ли еще кто-нибудь в торте произве­дение не только кулинарного, но и изобразительного искусства. Вот вы когда-нибудь замечали, что «у торта нет линии горизонта»? В 90-е гг. Ия Кириллова стала подписывать свои работы «Э.Т.», означает – эскиз торта. Что называется, обозначила кон­цепцию: «Все мои работы можно испечь в торте».

Ну да, выдавленная прямо из тюбика краска – материализованная линия, как и выдав­ленный шприцем крем, – линия на торте. Отчего руки дамы приобрели форму за­витка? – Какой же торт без завитушек?

Именно под влиянием торта менялась цветовая гамма, появились яркие цвета, несмешанные краски.

Коллажем Ия Кириллова занялась в 2006 г. Утверждает, что на это ее соблазнила английская бумага. И поездка в магазин IKEA, где ее пленили импортные бумажные салфетки. Анг­лийская бумага служит основой вместо холста. Салфетки заменяют краски. Еще раз вспомним о еде: салфетка – атрибут стола, в салфетках заграничных ─ цвета, как правило, съедобные. Салфетка – нечто среднее между бумагой и тканью, ─ материал пластичный: из нее легко изготовить веер, бант, свернув, сделать объемную черту. Иногда Ия Алексеевна рисует ножницами и клеит выкройки ─ сапожок, флакон, рюмка, перчатка. Изредка в коллажах появляется другой материал, опять же имеющий отношение к десерту: кон­фетные фантики, серебряная фольга. В 60-е ─ 70-е гг. были работы – из слюды, из фольги. И иногда художница что-то клеила в масляную живопись поверх красочного слоя: битое стекло елочных игрушек, кружева. Но то была скорее инкрустация.

Коллаж ─ это когда используют готовое: вместо красок, призванных нечто воспроизвести, включается реальный предмет или его часть. Обычно – несколько обрывков. То есть ─ мусор.

В коллаже видят: «встречу чужеродных реальностей», компоновку и сопоставление ци­тат, смешение материалов, фактур. Пишущие о коллаже обычно подчеркивают это столкновение разнородного, разрушенное единство поверхности, фрагментарность, слоистость, разрывы, накладки, перескоки, фактурные шумы. Его выразительные возможности исчерпываются манифестацией противоречивости, разо­рванности, бессвязности мира. Вот это, на первый план выставляемое разрушительное начало коллажа, у Ии Кирилловой напрочь отсутствует. Напротив ─ полная гармония. Нет грубого столкновения разнообразных фактур – есть микро­скопические: салфетка может быть гладкой или смятой, с тиснением или без ─ то самое чуть-чуть, которое и отличает поделку от произведения искусства.

Обезвредив то разрушительное, что есть в коллаже, Ия Кириллова использует энергию этой техники. Ее повы­шенную контрастность ─ четкая граница между цветами заставляет цвет гореть, сиять. Возможность более простым способом создать конструкцию. Варьировать соотношение между элементами композиции, переставляя еще не приклеенное. Из «готового», реди-мейд, она берет цвет. То, что как раз практически не используют в бумажном коллаже: бумагу обычно красят. Полушутя: коллаж доходчив. Массовый зритель воспринимает лишь ту живопись, в ко­торой не видит мазка, – в коллаже его нет.

Параллельно в ее живописи, наряду с минималистскими, моно­хромными работами, появились еще более яркие, контрастные, экспрессивные. Условность и гротеск усилились: у дамы в шезлонге паучьи конечности ─ привет Джакометти.

Возникли новые мотивы. Были: зимние праздники, летние прогулки ─ барыни, дамы, кавалеры; еще ─ интерьер, карета, вазон, канделябр. Ныне: чаепития (одна из излюбленных тем городецкой живописи), дефиле, архитектура эпохи Ренессанса в городе Гданьске, конкурс песни Евровидение-2007, балерины Филиппа Жанти, чашка, графинчик, диван, роза, пальма. Дама осталась, но теперь это ─ совре­менная женщина в шезлонге.

Ию Алексеевну мало заботит, понятен ли ее мотив зрителю. Из этого не следует, что ей самой мотив не важен. Ничего случайного. То, что она изображает, – это всегда материальная культура. И если на ее картине есть дерево, то оно списано не с натуры, а с пряника. Роза, с ее пышностью, с барочной спира­лью лепестков ─ прекрасный мотив, но чести быть нарисованной удостоена только бла­годаря этому происхождению ─ она, конечно, с торта. Пальма  – та, с полотенца, показан­ного по телевизору: в первой половине 90-х где-то в глубокой провинции наладили такое производство ─ народное творчество в ельцинский период истории. «Мы живем в ужасном климате. И народ тянется к пальмам», ─ объясняет Ия Алексеевна.

Изображение становится все более лаконично: если прежде дама представала, так сказать, целиком, то теперь остаются лишь указатели. Вот этот длиннющий сужающийся столбик означает шею и указывает на даму. То есть тут шея и то, что ниже, – надо понимать, остальная дама. Синекдоха, часть вместо целого.

Усвоим словарь:
Столбик – дама.
Бант – ренессансная архитектура польского города Гданьска.
Зависшая в воздухе чашка – чаепитие.
Если у формы, близкой к положенному плашмя прямоугольнику, справа закорючка – это чашка. Если две внизу – диван.

При этом все может быть очень непросто. Вот чашка, она же портрет, причем в стиле Пи­кассо – одновременно профиль и фас. Дальше: это портрет балерины Ульяны Лопаткиной, в профиль узнаваемый: чуть выпуклый лоб, чуть выступающий подборок, короткий нос; в фас ─ волнистая белая линия бровей как будто воспроизводит балетное дви­жение. И танцующие глаза. А на щеках какие-то флаконы – «это боди-арт», объясняет Ия Алексеевна.

Если вернуться к началу – почему Ия Кириллова воспринимается именно как авангардный художник? Авангардисты были сосредоточены на ощущении времени. Так и называли себя: то неоло­гизмом «будетляне», то просто будущниками, то по-итальянски ─ футуристами. Они говорили: будущее за нами. Они верили в то, что будет лучше. Они видели сущность времени в появлении механизмов и сочли, что механизмы и меха­ничность могут быть прекрасны.

Если отбросить агрессивность, нахрапистость тона заявлений, их суть бесспорна: искусство должно об­новляться. Нужно выразить время, в котором живем.

Ия Кириллова воспринимается как авангардный художник потому, что всегда переживает время. Ощущает время как центральную проблему.

Она – очень современный художник, без зазрения совести черпающий свои мотивы с эк­рана телевизора.

Можно, конечно, притащить телевизор в выставочный зал. Вокруг организовать вечеринку. Дать народу выпить и закусить ─ как на поминках.

Ие Кирилловой для того, чтобы быть современным художником, не нужно похоронить красоту, с ее способностью противостоять сползанию к хаосу.

Теперь о том, что нужно было бы сказать в самом начале. Ия Кириллова родилась в Ленинграде в 1928 г., следовательно, коллажем занялась в 78 лет. Несколько лет в детстве прошли на Енисее, куда в 1934 г. был сослан ее не убивавший Кирова отец. Военные годы, как уже было упомянуто, жила в деревне, в Нижегородской, тогда Горьковской области. Всю остальную жизнь ─ в Ленинграде ─ Санкт-Петербурге. В 1952 г. окончила живописное отделение ЛХУ им. Серова. Училась у Е. М. Магарил, ученице Малевича и Матюшина. Постоянный уча­стник выставок ТЭИИ. Ее очень любило молодое поколение 1980-х – и новые дикие, ко­торым она прививала вкус к фольклору, и митьки, принявшие Ию Кириллову в свою группу почетным членом и постоянно экспонировавшие ее работы на своих выставках. Что делает им честь.

Любовь Гуревич, искусствовед,
Санкт-Петербург, 2009 г.


Санкт-Петербург
3-я Линия В.О., д.14
+7 (812) 967–34–52